Зачем компаниям экономисты? Чтобы эффективно закупать ресурсы может быть?

Часть рутины практически всех экономических служб сегодня – согласование договоров. На что мы там смотрим, товарищи? Что согласовываем?

Зачастую этот нудный функционал выполняет бабуся или самая новенькая девочка в планово-экономическом отделе. И если у нее есть хоть какие-то формализованные критерии для проверки – это удача. Скорее всего этот критерий – помещается ли договор в лимит бюджета.

А на самом деле, проверяя договоры, экономист реализует одну из своих важнейших функций – обеспечивает эффективную закупку ресурсов.

Кто-то может возразить, что эффективная закупка ресурсов – это забота блока снабжения. Однако, снабженцы просто покупают на рынке товар или услугу по некоторой цене, а эффективность закупки, конечно заключается в другом:

– должна быть определена экономическая потребность в закупке именно этого блага именно в этот период. А это функция экономиста;

– должна быть определена эффективная цена закупки, либо в ходе конкурентного отбора (и вот только это умеют делать блоки снабжения), либо в ходе анализа стоимости и давления по поставщика-подрядчика.

Вот именно этими двумя функциями и увлечены мы, экономисты, на нашем заводе.

 

По первому пункту. Мы разрабатываем наш бюджет в самой детальной аналитике – по каждому планируемому к закупке материалу, по каждому виду услуг и потенциальному договору и помесячно.

Если это касается переменных затрат, то тут более менее понятная ситуация: есть план производства, нормы по материалам и сырью – из них получается детальная помесячная потребность, которая с учетом имеющихся запасов превращается в план закупки. Да, мы аккуратно на основании плана продаж планируем загрузку каждой технологической установки, включая вспомогательные производства, и каждую норму потребления ресурса.

И мы ни в коем случае не применяем статистических методов – не берем факт предыдущего периода и не фантазируем, что он повторится. Мы планируем только от рынка, потому что мы на 21 веке и на планете, на которой ресурсы редки. Удивительно, но общаясь с экономистами из других компаний на собеседованиях, когда они хотят попасть в мое подразделение, я часто слушаю рассказы о том, что производственные подразделения не имеют цельных моделей планирования сырья и материалов от рыночной потребности готовой продукции.

В части вспомогательных материалов – мы планируем работы по техническому обслуживанию и ремонту оборудования детально по каждому агрегату и виду работ, а к каждому виду работ мы планируем конкретный материал.

Таким образом, любая закупка материала обоснована с точки зрения необходимости вовлечения в производство.

 

По второму пункту.

Покупки материалов и услуг в нашей компании по умолчанию проходят через открытые тендеры. В этом случае цену определяет конкурентная борьба. Однако, часть договоров заключаются без этапа конкурентного отбора, либо с довольно смешным отбором – на безальтернативной основе. Это происходит в связи с тем, что мы не имеем рынка таких услуг. Да, да, в Москве чего-то нет.

Например, перечень подрядчиков, способных выполнять сложные работы по ремонту опасного технологического оборудования не велик. Если тебе нужен подрядчик с большим штатом квалифицированных инженеров, с материальной базой, еще желательно чтобы эта база была неподалеку от производства, то его придется прикормить долгими изнуряющими неконкурентными отношениями.

Причем, мы постоянно задаемся вопросом – достаточно ли мы придавили подрядчика, а подрядчик воет, что мы его придавили слишком, и он еле выживает, и вот-вот начнет увольнять так нужных нам инженеров. А это есть шантаж качеством работ. При этом кто его знает, как этот верный подрядчик делает свой бизнес. Не живет ли он за счет одного заказчика и шантажа? Все-таки вывод на аутсорсинг таких больших функций – дело с очень спорной эффективностью.

Также очень малое число компаний способны обслуживать сложные контрольно-измерительные приборы и вообще всякую электронику. Сколько компаний в Москве захотят поверить и обслужить ваши газоанализаторы Колион? Две. И их ценовые предложения будут шокирующе разными, а качество – сплошной сюрприз.

В части автоматизированных систем управления производства совсем беда – серьезные системы производят несколько мировых производителей и здесь рынка нет вообще – если ты купил систему и хочешь ее в будущем обновлять, оптимизировать, расширять, хочешь нормальное сотрудничество с производителем, то твой партнер поступает как монополист – формирует ценовые и качественные ограничения по работе с его оборудованием: никто кроме него к обслуживанию оборудования не допускается.

В такой ситуации 70% бюджета услуг – это услуги, цены на которые не регулируются конкурентным рынком. И мы, экономисты, именно на этом поле можем искать эффективность – анализировать ценовые предложения, выдвигать обоснованные требования по снижению цен и давить подрядчиков аргументами.

Именно с этой целью экономисты на нашем заводе участвуют в процессе заключения договоров. технически – мы пишем наше заключение о ценовом предложении подрядчика и наше заключение является обязательным документом в пакете тендерной документации. Без нашего заключения наш орган принятия решения по заключения договора (конкурсная комиссия) не принимает свое решение.

Что же мы там исследуем и что мы там пишем в этом своем заключении?

Во-первых, мы коротко и по существу описываем для конкурсной комиссии сам алгоритм формирования стоимости по договору. Конкурсная комиссия получает огромный пакет документов. При ограниченном времени руководители не способны извлечь из этого пакета всю необходимую существенную информацию кроме необходимости проведения самих работ как правило. А дьявол как всегда в деталях. Мы сообщаем существенные экономические подробности:

– как определен объем работ. Зачастую технические специалисты, являющиеся ЦФО по договору, не являются на деле хорошими хозяйственниками. Если вы не так внимательны к договорам, как мы, то покопавшись в подробностях, вы обнаружите, что и техническое задание, и объемы работ очень часто бывают очень размыты. Техническое обслуживание насоса требует 8 человеко-часов или 20?

– как определяется цена – на основе ли локально-сметных расчетов с использованием отраслевых справочников цен,

– какие коэффициенты и почему применяются для пересчета базовых цен,

– кто составлял локально-сметный расчет (подрядчик или мы) и проведены ли необходимые контроли на соответствие техническому заданию,

– если применяется калькуляция с использованием стоимости человеко-часа, то какова цена человеко-часа используемого персонала и соответствует ли этот уровень цен нашим практикам,

– и как в этом случае определен фонд рабочего времени необходимый для выполнения работ, соответствует о аналогичным работам в прошлом или на дружественных заводах, которые делятя с нами информацией,

– какие еще элементы себестоимости услуги входят в калькуляцию, как определена их стоимость.

Во-вторых, мы сообщаем свое мнение о примененных алгоритмах формирования стоимости: оптимальны ли они, стоит ли посчитать по-другому, соответствуют ли они нашим практикам, каковы результаты внутреннего бенчмаркинга.

В-третьих, мы сообщаем о динамике стоимости этих таких работ на заводе за последние 5 лет: какие мы получали предложения, на каких условиях заключали аналогичные договоры.

И наконец мы таки делаем классическую пометку – есть ли этот договор в бюджете, если нет, то есть ли для него дополнительные источники финансирования.

Наше мнение очень весомо, и еще до финализации нашего заключения все ЦФО прорабатывают все наши рекомендации и вытрясают из подрядчика все его потроха. Приятно, когда на предприятии блок экономики имеет всю эту прекрасную экономическую власть, и, реализуя ее, выполняет свою функцию и генерит все же некоторую добавочную стоимость.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *